Глава 6. Зомби съели моих соседей

Дуган

Zombies At My Neighbors by Schoolboy

Я приоткрыл один глаз. В спальню лился яркий утренний свет, и я заслонил лицо рукой, пытаясь от него укрыться. Открывать глаза и смотреть на будильник совершенно не хотелось. Я снова начал засыпать, когда на мою обнажённую грудь легла ладонь.

Изящный палец медленно скользнул вниз по груди до самых рёбер и шаловливо ткнул меня в бок.

Я хрипловато рассмеялся, увернулся от щекотки, поймал жену за руку и поднёс её к губам.

— Доброе утро, красавица, — пробормотал я, поворачиваясь к ней на бок и прижимая её ладонь к груди — отчасти из нежности, отчасти чтобы она снова не начала меня мучить.

Сквозь остатки сна я видел счастливую улыбку на её пухлых губах, и лукаво прищуренные карие глаза.

— Доброе утро, — отозвалась она.

Я всегда любил подольше поваляться в постели по выходным, и по её улыбке сразу понял: сейчас начнётся. Стоило ей перевернуться на спину, чтобы встать, как я тут же притянул её к себе и обхватил за талию, не давая сбежать.

Она весело взвизгнула, но вырываться даже не попыталась — только просунула руки мне под спину.

— И куда это ты собралась? — спросил я, накручивая на палец один из её растрёпанных локонов.

Сегодня мне особенно хотелось остаться в постели как можно дольше. Работа не всегда заканчивалась для меня в пятницу, и если, как сейчас, приходилось работать в выходной, я старался оттянуть этот момент настолько, насколько мог.

— Пора вставать, — ответила она, положив подбородок мне на грудь и глядя сквозь длинные ресницы. — У Крисси сегодня игра.

— Ох, — протянул я, уже понимая, что сейчас будет.

Нашей восьмилетней дочери недавно разрешили играть в новой софтбольной лиге. И я не только пообещал прийти на матч, но ещё и вызвался помогать тренеру.

— Дуган, — начала Патриция тем самым тоном, который появлялся у неё всякий раз, когда она читала мои мысли по лицу. — Только не говори, что забыл.

— Э-э... — выдохнул я. Врать не хотелось. — У нас в десять презентация для крупного клиента.

Патриция приподнялась на локте и посмотрела на меня.

— Ты же обещал.

Вот теперь она была расстроена. Ещё немного — и окончательно разозлится.

А этого мне хотелось меньше всего.

— Знаю.

— Ты представляешь, как обидится Кристина, если ты не придёшь? Неужели тебя некому заменить?

— Знаю, милая, — я мягко коснулся пальцем её губ. — Дай подумать.

Она продолжала хмуриться, поэтому я изо всех сил пытался найти выход. Одно дело — расстроить жену. Совсем другое — подвести дочь.

— Позвоню Джиму. Попрошу его меня прикрыть.

Улыбка мгновенно вернулась на лицо Триш.

— Спасибо.

— Да пожалуйста, — я пожал плечами, будто это сущая мелочь, а потом решил вернуть разговор в более приятное русло. — Ну и кто здесь главный мужчина?

— Ты главный мужчина, — рассмеялась Патриция, закатив глаза, и снова устроилась у меня на груди.

Я довольно сжал её в объятиях и многозначительно приподнял бровь.

— А как насчёт небольшой награды для главного мужчины?

Она явно с трудом сдерживала смех.

— А как насчёт завтрака? — спросила Триш, быстро чмокнула меня в губы и выскользнула из постели.

— Это тоже подойдёт, — согласился я, отбрасывая одеяло и провожая её взглядом.

С тумбочки я взял телефон и позвонил Джиму. К счастью, он согласился меня подменить, так что одной проблемой стало меньше. Через минуту я всё-таки заставил себя выбраться из кровати, натянул спортивные штаны и футболку и пошёл вслед за Триш.

В коридоре я заметил, что дверь в комнату Кристины приоткрыта. Из щели выглядывал любопытный глаз. Наверное, она услышала шаги матери, потому что, едва заметив меня, распахнула дверь настежь.

— Папочка! — радостно завизжала она и бросилась ко мне.

— А вот и моя девочка, — рассмеялся я, подхватывая её на руки.

Для начала я перекинул её через плечо, а потом поставил перед собой и сделал несколько шуточных сгибаний рук.

— Ты становишься слишком тяжёлой!

Когда я нарочно качнул руками, будто собираюсь её уронить, Кристина взвизгнула и расхохоталась. Смех у неё был совсем как у матери.

К тому времени, как мы добрались до кухни, Триш уже готовила завтрак. Я усадил Кристину за стол и подошёл к кофеварке. Налив кофе, добавил в чашку Триш её любимое количество сахара и сливок и поставил напиток рядом с ней.

Пока она нарезала яблоки и апельсины, я обнял её за талию и прижался подбородком к её плечу. Но наслаждаться моментом пришлось недолго.

— Пап! — тут же позвала меня Кристина.

— Да? — спросил я, чмокнув жену в щёку и повернувшись к дочери.

Я уже собирался отойти от стойки, когда услышал за спиной:

— Подожди.

Триш протянула мне тарелку с дольками яблока и апельсина.

— Возьми с собой.

— Ты ведь придёшь на мою игру? — спросила Крисси, едва я сел рядом.

При этом она тут же уткнулась в раскраску, демонстративно игнорируя полезный завтрак.

— Ни за что не пропущу, — заверил я.

Я поднёс дольку яблока к её губам. Кристина тут же упрямо сжала рот, но я продолжал водить яблоком перед её носом, пока она не захихикала и не сдалась, откусив нарочно огромный кусок.

Для убедительности я сам взял дольку апельсина. Увидев это, Крисси тоже потянулась за фруктами.

Я подобрал один из её карандашей и начал раскрашивать вместе с ней. В этот момент Триш поставила рядом мою чашку кофе — я, как обычно, забыл её на кухонной стойке.

— Люблю тебя, — благодарно сказал я.

— А как же я?! — немедленно возмутилась Крисси, не дав матери ответить.

Я рассмеялся и потянулся через стол.

— Конечно, и тебя тоже.

Я легонько сжал её румяные щёчки, и она довольно заулыбалась.

Я оторвался от очередной проверки содержимого рюкзака и посмотрел на Кару.

Даже в тусклом свете единственного фонаря было заметно, насколько бледной её сделала жизнь без солнечного света. Кожа казалась почти белой на фоне длинных каштановых волос и тёмно-ореховых глаз. Кара и без того была миниатюрной, а годы недоедания после вспышки сделали её ещё более хрупкой на вид. При росте чуть больше полутора метров она едва ли весила больше сорока килограммов. Узкие джинсы и высокие кеды подчёркивали её тонкую фигуру, а огромный чёрный свитер буквально висел на ней, усиливая впечатление болезненной худобы.

— Готова? — спросил я.

Она молча кивнула.

Тогда я перевёл взгляд на Чака.

Последние несколько дней мы провели здесь, отдыхая перед долгой дорогой. Чак сидел на своём спальном мешке и уже минут пять молча наблюдал за моими сборами.

Если бы я не знал его лучше, решил бы, что он грустит.

И, честно говоря, я его понимал. Я провёл годы в одиночестве.

Когда привыкаешь жить один, это кажется нормальным. Но стоит рядом кому-то появиться — и одиночество начинает ощущаться совсем по-другому.

— Ещё не поздно пойти с нами, — сказал я.

Чак медленно отвёл взгляд.

Он ничего не ответил, но опущенные уголки губ сказали мне всё, что нужно было знать.

Это заставило меня снова задуматься.

На первый взгляд вышка казалась идеальным убежищем. Отсюда открывался обзор на многие мили вокруг, внутрь вёл всего один путь, а фералы до сих пор не сообразили, что наверху есть еда.

Проблема заключалась именно в еде для нас.

Я понимал, почему Чак почти голодал. Ближайший город находился в нескольких милях отсюда, и каждый поход за припасами превращался в целую одиссею. Трудно было представить, как долго он ещё сможет здесь продержаться.

Он выглядел человеком, который уже перестал строить планы на будущее.

Я перевёл взгляд на Кару.

За последние несколько дней она почти не разговаривала. Если мы не задавали ей прямой вопрос, она предпочитала молчать.

Поначалу я решил, что она просто скорбит по тем, кого потеряла. Но она никогда не плакала. Никогда не хмурилась. После того дня в подсобке я больше не видел от неё ни одной сильной эмоции.

Она просто смотрела. Иногда — на вышку. Иногда — в окно.

Губы сжаты в тонкую прямую линию.

Я убеждал себя, что это просто шок. За несколько дней она потеряла всех, кого знала, и едва не погибла сама. Любому ребёнку после такого понадобилось бы время прийти в себя.

Наверное, именно поэтому я и решил задержаться здесь на несколько дней. Хотел дать ей возможность хоть немного отдышаться.

Но где-то глубоко внутри меня жил другой страх.

Я видел его в её глазах.

Этот мир ломал взрослых. Что он мог сделать с ребёнком?

Я даже не знал, откуда она родом.

Когда всё было готово, я закинул рюкзак на плечо и взял винтовку в левую руку.

— Чак, — сказал я, подходя ближе и протягивая ему свободную руку. — Спасибо тебе за всё.

Он пожал мне руку и выдавил прощальную улыбку.

— Будьте осторожны там.

Я благодарно кивнул и направился к выходу, жестом показав Каре следовать за мной.

Я не оглядывался, позволяя ей самой закрыть за нами дверь, пока осторожно спускался по лестнице. Судя по тому, что было видно из окон вышки и насколько хватало взгляда в ночи, поблизости фералов не было. Но в таком мире нельзя быть уверенным ни в чём.

Спустившись вниз, я ещё немного подождал, пока глаза окончательно привыкнут к темноте, затем осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Никого.

Я вышел первым, держа винтовку наготове.

Кара двигалась настолько бесшумно, что я даже не услышал, как она закрыла дверь. Пришлось оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что она вообще идёт следом.

Мы направились к шоссе, предпочитая открытое пространство укрытиям. Так было опаснее, зато можно было видеть происходящее во всех направлениях.

Кара шла рядом. В ней всё было тихим.

Она двигалась почти беззвучно, дышала едва слышно и не произнесла ни слова.

Это ощущалось так, словно я по-прежнему был один.

Меня хватило минут на двадцать.

— Нам нужно найти воду, — наконец сказал я вполголоса, не переставая следить за дорогой и обочинами. — И раздобыть тебе оружие.

Кара обернулась проверить, что происходит позади нас, и ответила уже на ходу:

— У моей группы было оружие. Не знаю, остались ли там ещё баньши, но это недалеко от города.

Я понял, что она предлагает, но ничего не ответил.

— Я могу тебя туда отвести, — добавила она после короткой паузы.

Я быстро прикинул возможные риски.

Во-первых, там могли быть фералы. Но с ними я бы справился.

Во-вторых — Кара.

Я всё ещё не был уверен, насколько могу ей доверять.

Её группа могла быть жива, а вся эта история — оказаться ловушкой для доверчивых идиотов вроде меня.

Если годы после вспышки чему-то меня и научили, так это тому, что подозревать стоит всех.

Даже безобидных на вид пятнадцатилетних девчонок.

С другой стороны, оружие было жизненно необходимо.

Ещё один пистолет никогда не бывает лишним, а хороший нож я искал уже давно — после того как сломалась рукоять моего прежнего.

По-моему, риск того стоил.

— Хорошо, — согласился я после недолгих раздумий.

Следующие двадцать минут я пытался придумать, о чём ещё с ней поговорить, но мысли всё время возвращались к новой возможной проблеме.

Чем больше я об этом думал, тем вероятнее казалось, что Кара ведёт меня прямо в ловушку.

Почему у неё не было оружия?

Она явно умела им пользоваться. Я видел это собственными глазами, когда она спасла меня и застрелила ферала после того, как я вывел её из здания.

Будь она моей дочерью, я бы вручил ей оружие не задумываясь.

И потом — она слишком легко согласилась пойти со мной.

Даже если у неё действительно никого не осталось, я всё равно был мужчиной, который с подозрительным энтузиазмом предложил сопровождать её через полстраны.

Разве это не должно было её напугать?

Или хотя бы насторожить?

До города оставалось не больше пары миль, когда Кара внезапно свернула на обочину.

Я остановился и наблюдал.

Она подошла к покосившемуся дорожному знаку. Верхушка металлического столба была сломана и превратилась в острый штырь, а чуть ниже металл оказался согнут почти под прямым углом.

Оглядевшись по сторонам, Кара опустилась на колени, обхватила столб обеими руками и резко дёрнула.

Металл заскрипел.

Она снова потянула.

Потом ещё раз.

Затем начала методично сгибать его вверх и вниз, используя вес всего тела.

Я мог бы помочь, но был слишком заинтригован тем, что именно она задумала.

В конце концов металл не выдержал. Двухфутовый кусок столба отломился.

Кара поднялась, подошла ко мне и выставила его перед собой.

— Пока сойдёт, — сказала она, проводя пальцем по заострённому концу. — До тех пор, пока мы не найдём что-нибудь получше.

Я невольно улыбнулся.

— Это действительно умно.

Оставалось только надеяться, что вся её находчивость не обернётся против меня.

От похвалы Кара заметно смутилась.

Она пожала плечами, отвела взгляд и пошла дальше, сжимая своё новое оружие.

Городок оказался небольшим.

Шоссе проходило прямо через его центр, а по обе стороны улицы стояли маленькие местные магазинчики. Никаких крупных сетей, никаких знакомых брендов.

Мы двигались вдоль зданий, держась теней.

Я машинально читал вывески над витринами.

Наконец взгляд зацепился за одну из них - «Бакалея Гилберта».

Я подошёл к запылённому окну, сложил ладони козырьком и заглянул внутрь.

Едва мои глаза успели сфокусироваться сквозь слой грязи на стекле, как Кара буквально сбила меня с ног.

— Не туда, — прошептала она едва слышно. — Баньши.

Словно подтверждая её слова, из глубины магазина донёсся грохот, а следом — несколько яростных рыков.

Я совсем забыл, что она знает этот город как свои пять пальцев.

Поднявшись, я кивнул, показывая, что понял намёк и не собираюсь лезть внутрь.

— Где тогда искать еду? — спросил я.

Кара осторожно привстала и сама заглянула в окно, после чего жестом велела мне идти за ней.

Ответила она только тогда, когда мы отошли от магазина достаточно далеко.

— Если сначала найдём оружие, я знаю место с запасами еды.

Она немного помолчала.

— Но там тоже есть Баньши.

— А раньше вы где брали продукты? — спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучали нарастающие подозрения.

Мы пересекали тёмный перекрёсток, и Кара первой юркнула за брошенную машину.

— Припасы как раз закончились, — ответила она. — Мы собирались уходить, но баньши добрались до нас раньше.

Меня снова зацепило то, как спокойно она об этом говорила.

Слишком спокойно.

Я не знал, кем были для неё люди из той группы. Семьёй? Друзьями? Просто попутчиками?

Но в её голосе не было ничего.

Ни боли. Ни сожаления. Ни злости.

Даже прожив с Чаком всего несколько дней, я бы переживал, случись с ним что-нибудь. А я взрослый человек.

Кара же говорила о гибели своей группы так, будто пересказывала прогноз погоды.

И я снова поймал себя на одной и той же мысли.

А что, если они вовсе не мертвы?

У меня почти не осталось еды, и вся эта затея давно перестала выглядеть разумной.

Но моя винтовка стоила того, чтобы быть осторожным.

Поддавшись собственным подозрениям, я продолжил расспрашивать её.

— Как тебе удалось выбраться? Когда на вас напали.

Кара бросила на меня взгляд.

Даже в темноте я увидел, как её глаза недовольно скользнули по мне сверху вниз.

Похоже, она понимала, что я её проверяю.

— Мы заранее подготовили путь отхода через чердак, — ответила она. — Я оказалась единственной, кто смог выбраться. Спряталась под брезентом на крыше и просидела там до темноты. Потом спустилась по лестнице.

Мы свернули на следующую улицу.

По обеим сторонам стояли одноэтажные дома.

Кара указала на ряд домов справа.

— Третий отсюда. Можно подняться на крышу и пройти через чердак. Но внутри всё ещё могут быть баньши.

— Разберёмся, — прошептал я.

Честно говоря, к этому моменту я уже не знал, что предпочёл бы увидеть внутри.

Фералов. Или людей.

Мы обошли дом и вышли к заднему двору.

По дороге я несколько раз пытался заглянуть в окна, надеясь заранее понять, что нас ждёт внутри, но все они были заколочены.

Убедившись, что поблизости никого нет, мы остановились у приставной лестницы.

Кара полезла первой.

Я поднялся следом.

На крыше под брезентом оказался небольшой люк, ведущий на чердак.

Когда Кара спустилась вниз, я достал фонарик и осторожно просунул голову в проём.

Луч света скользнул по тёмному пространству.

Я тщательно осмотрел каждый угол.

Если меня здесь ждала засада, я хотел увидеть её раньше, чем окажусь внутри.

Но никого не было.

Только Кара.

Я спустился следом и закрыл за собой люк.

В идеале нам стоило бы поменяться оружием.

Если в доме действительно сидели фералы, её самодельное копьё было бы почти бесполезно, а мне куда больше подошло бы тихое оружие для ближнего боя.

Но существовала одна проблема. Я всё ещё не доверял ей.

И ни за что не собирался отдавать ей винтовку.

Не сейчас.

Не в доме, где меня вполне могли ждать вооружённые люди. Поэтому я оставил всё как есть.

Чердак оказался низким, и мне пришлось пригнуться, чтобы не задевать потолок головой.

Кара медленно двинулась к люку, ведущему в жилую часть дома.

Я остался позади.

Она остановилась и оглянулась.

— Вперёд, — тихо сказал я. — Открывай.

Несколько секунд Кара смотрела на меня с явной неуверенностью.

Наверное, она решила, что я трус.

Пятнадцатилетняя девчонка открывает люк первой, пока взрослый мужик держится подальше и ждёт.

Но пусть лучше она считает меня трусом, чем я окажусь мёртвым из-за того, что принял приманку за жертву.

Кара осторожно опустила складную лестницу, придерживая каждую ступеньку, чтобы металл не лязгнул слишком громко.

Когда последняя секция встала на место, она поморщилась.

Я понял, почему, почти сразу.

Вместе с потоком воздуха с нижнего этажа на чердак проник запах.

Тяжёлый. Гнилой. От него защипало глаза.

Пахло фералами. Пахло кровью. Пахло смертью.

И в тот же миг последние мои подозрения рассыпались в прах.

Кара говорила правду. Всё это время говорила правду.

Мне стало так стыдно за собственное недоверие, что на мгновение захотелось вообще не пускать её вниз.

Я не хотел, чтобы она снова увидела то, что осталось от её людей.

Она вопросительно посмотрела на меня.

Похоже, решила, что я по-прежнему хочу, чтобы первой шла она.

Кара уже потянулась к лестнице, когда я остановил её.

— Подожди. Давай поменяемся.

Я протянул ей винтовку и взял у неё самодельное копьё.

— Не стреляй без крайней необходимости.

Она кивнула.

Только после этого я опустился на колени возле проёма и осторожно высунул голову вниз.

Луч фонаря скользнул по коридору.

Справа находилась открытая спальня.

Слева — закрытая дверь.

Дальше виднелась ванная.

Ещё дальше начиналась гостиная.

И тут я заметил движение. Шестеро фералов.

Они лежали вповалку посреди комнаты, сбившись в отвратительную спящую кучу.

И это были только те, кого я видел.

За углом вполне могли прятаться другие.

Слишком много.

Спуститься вниз и перебить их по-тихому не получится.

Я втянул голову обратно на чердак, сел рядом с люком и обхватил руками подтянутые колени.

Нужно было придумать другой план.

— Там как минимум шестеро, — прошептал я Каре.

В мягком свете фонаря я заметил, что она с любопытством наблюдает за мной.

Я провёл лучом по чердаку в поисках чего-нибудь полезного, но здесь не было ничего, кроме пыли.

Тихо выдохнув, я снова наклонился к проёму.

Я негромко свистнул, надеясь выманить одного из фералов. Ничего.

Попробовал ещё раз, чуть громче.

Ближайшее к коридору существо шевельнулось, и я напрягся, ожидая броска. Но ферал лишь перевернулся на другой бок и снова затих.

Чёрт.

Я уже собирался свистнуть в третий раз, когда справа мелькнула тень.

Даже отпрянуть не успел.

Ферал вылетел из открытой спальни и одним прыжком вскочил по лестнице на чердак. Его рука метнулась ко мне.

Костлявые пальцы полоснули по лицу.

Я инстинктивно зажмурился, и это спасло мне глаз. Вместо него тварь оставила на щеке лишь жгучий след.

От неожиданности я рухнул на спину. Поднимая копьё, я уже приготовился встретить ферала ударом в грудь, но едва его голова показалась над люком, как Кара со всей силы обрушила на неё приклад моей винтовки.

Я поморщился.

Тварь кубарем скатилась по лестнице, ударилась о пол и взревела от ярости.

Чёрт.

Теперь остальные точно проснутся.

План вытаскивать их по одному умер вместе с этим рыком.

Я рванулся вперёд как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот же ферал снова карабкается наверх.

На этот раз я вогнал заострённый конец копья ему прямо в грудь.

Тварь сорвалась вниз. Но следом уже лез другой.

Я тут же ударил снова. Копьё вошло ему в лицо.

Едва второй ферал рухнул назад, как из-за его тела вытянулась иссохшая рука и намертво вцепилась в рукав моей рубашки.

И вместе с ними в проём потянуло и меня.

В тот момент я запаниковал и выпустил наше единственное бесшумное оружие, чтобы свободной рукой ухватиться за край люка и не рухнуть вниз вслед за тварями.

Как раз когда ферал с застрявшим в груди копьём начал выскальзывать из зоны досягаемости, Кара отбросила винтовку за спину и бросилась вперёд, обеими руками вцепившись в древко у самого конца.

Удалось ли ей удержать оружие, я уже не видел. Тварь, повисшая на моей руке, тянула всё сильнее, пытаясь вскарабкаться выше и добраться до меня. Я отчаянно дёргал рукой, стараясь вырваться из её хватки, но длинные когти намертво впились в кожу.

Позади неё на лестнице уже показался ещё один ферал, пытавшийся протиснуться мимо своего сородича по узкому проходу.

Копьё просвистело мимо моей головы и вонзилось ему прямо в грудь. Тварь рухнула назад, а ферал, державший меня, широко раскрыл пасть.

— Кара! — я сорвался на крик, понимая, что сейчас он просто вырвет кусок мяса из моей руки.

Я не мог даже защититься — если бы отпустил край люка второй рукой, то сам полетел бы вниз.

Кара ударила копьём сбоку в его голову в тот самый миг, когда зубы твари коснулись моей кожи.

Почувствовав, как хватка ослабла, я яростно стряхнул с себя обмякшее тело.

Но времени перевести дух не было. По лестнице уже карабкались ещё двое.

Я вскочил на ноги так быстро, как только смог, меняя позицию, чтобы снова не оказаться застигнутым врасплох.

— Копьё! — рявкнул я, с силой пнув первого ферала, высунувшегося из люка.

К тому моменту Кара уже успела подобрать оружие. Она бросила его мне, и я тут же вогнал остриё в грудь следующей твари.

Лишь тогда я понял, насколько выгодна наша позиция.

Чердачный люк превратился в бутылочное горлышко, через которое фералы могли лезть только по одному.

Оставшихся двоих мы прикончили так же, как и остальных.

Когда последний ферал рухнул вниз, в общую кучу тел под лестницей, я отбросил копьё в сторону и без сил повалился на спину.

Грудь ходила ходуном, лёгкие горели огнём.

Я едва успел перевести дыхание, как Кара уже оказалась рядом.

Она подняла фонарик, опустилась возле меня на колени и без всяких церемоний схватила меня за пострадавшую руку.

Сосредоточенно нахмурившись, она провела лучом вдоль предплечья, внимательно осматривая кожу.

Проверяла, не успел ли ферал меня укусить.

— Я в порядке, — заверил я её, делая ещё один глубокий вдох, пока сердце постепенно успокаивалось.

Но Кара, похоже, не поверила мне до конца.

Она продолжала осматривать мою руку, подняв её к свету фонаря. Затем осторожно повернула ладонью вверх, проверяя внутреннюю сторону предплечья. Наконец закатала рукав и указала на следы когтей.

Раны были неглубокими. Лишь пара царапин прорвала кожу.

Я понимал, почему она беспокоится.

Поднявшись на ноги, я первым делом забрал свою винтовку, прежде чем у неё появились бы какие-нибудь дикие мысли о том, что я заражён.

— Будем следить за этим, — сказал я как можно спокойнее.

Я снова сел на край люка, свесив ноги до четвёртой ступеньки, и протянул руку за фонариком.

— Подожди здесь. Я проверю, чист ли остальной дом.

После шума, который мы подняли, любые другие фералы уже должны были себя выдать. На самом деле я беспокоился не столько о них, сколько о другом.

Я не хотел, чтобы Кара увидела то, что осталось от её группы.

Она подняла копьё, и я решил, что она собирается ждать меня на чердаке.

Но когда я спустился почти до самого низа, за спиной послышались лёгкие шаги.

Обернувшись, я увидел её на последних ступеньках лестницы.

— Тебе лучше подождать здесь, — прошептал я. — В доме ещё может кто-то быть.

Кара покачала головой.

Перехватив металлический прут поудобнее, она посмотрела на меня с неожиданной твёрдостью.

— Я бросила их, - на мгновение её голос дрогнул. — Я не брошу тебя.

Я понял, что спорить бесполезно.

Да и не имел на это особого права.

Она была юной, но уже не ребёнком. И за последние несколько дней успела спасти мне жизнь больше раз, чем многие взрослые за всю жизнь.

Поэтому я просто кивнул и первым направился в открытую спальню справа.

Комната выглядела так, словно её хозяева исчезли всего несколько дней назад.

В шкафу всё ещё висела одежда. На кровати лежали смятые одеяла.

Теперь, когда разум начал привыкать к запаху смерти, я различал другие запахи — затхлость старой ткани, пыль, застоявшийся воздух.

Каждый наш шаг по выцветшему коричневому ковру поднимал в луче фонаря серебристые облачка пыли.

Я проверил шкаф, затем наклонился и заглянул под кровать.

Когда выпрямился, Кара уже стояла у шкафа.

Она молча перебирала вещи и складывала кое-что из одежды в свой рюкзак.

Когда Кара заметила, что я на неё смотрю, то ответила на мой безмолвный вопрос сама.

— Я раньше спала здесь, — тихо сказала она, застёгивая рюкзак и закидывая его на плечи. — Некоторые вещи мои.

Я понимающе кивнул.

Однако ещё несколько секунд продолжал смотреть на неё, раздумывая, не настоять ли на том, чтобы она не ходила со мной по остальному дому.

Под моим взглядом её глаза метнулись сначала в одну сторону, потом в другую, прежде чем снова остановиться на мне. Она неуверенно поджала губы.

И вдруг я увидел в ней подростка.

Не выжившую. Не бойца. Не девочку, которая уже несколько раз спасала мне жизнь.

Просто подростка.

В её беспокойных взглядах была знакомая застенчивость, та неловкость, которую я не раз видел у своей племянницы, когда она не знала, что сказать. Не хватало только смущённого кивка и попытки спрятаться за прядью волос.

Если бы обстоятельства были другими, я бы, наверное, усмехнулся.

Странно, но меня успокоило то, что я наконец увидел в ней что-то обычное. Нормальную человеческую эмоцию.

— Ты уверена, что хочешь всё это видеть? — наконец спросил я. — Можешь подождать на чердаке. Я справлюсь сам.

Её взгляд скользнул к двери и задержался на ней на несколько секунд.

Потом она кивнула. Но осталась стоять на месте.

Похоже, решение уже было принято.

Поэтому я просто повёл её обратно в коридор, держа винтовку наготове, и толкнул дверь второй спальни.

Когда оттуда никто не выскочил, мы вошли внутрь, внимательно осматривая комнату.

— С кем ты здесь жила? — спросил я, заглядывая по углам.

Она ответила не сразу.

На мгновение мне даже показалось, что она решила промолчать.

— С моим отцом. С моим дядей и его девушкой. И ещё с одним парнем по имени Билл.

Мы вышли обратно в коридор.

Я быстро осмотрел маленькую ванную и уже собирался что-нибудь сказать в ответ, когда мы вошли в гостиную.

Слова застряли у меня в горле.

Фералы, напавшие на дом, должно быть, были по-настоящему голодны.

От тех, кто был в этом доме, почти ничего не осталось.

Кровь покрывала всю комнату.

Где-то это были отдельные брызги на стенах. Где-то — тёмные засохшие лужи на ковре.

Прошло всего несколько дней, но кроме крови, клочьев одежды и обглоданных костей здесь почти ничего не осталось.

Фералы сожрали всё.

Если бы мой нос ещё не привык к запаху разложения, меня бы наверняка вырвало.

Я насчитал восемь скелетов.

Не четыре.

Во время нападения группа Кары оказалась в меньшинстве с самого начала.

То, что ей удалось выбраться живой, было настоящим чудом.

Я посмотрел на неё, пытался понять, что сейчас произойдёт.

Если она заплачет — я её утешу.

Если сорвётся и бросится искать виноватых — остановлю.

Если закричит — просто побуду рядом.

Но ничего этого не произошло.

Кара стояла неподвижно.

Смотрела на останки людей, с которыми жила.

Смотрела так, словно они были чужими.

Спустя несколько секунд она перевела взгляд на меня и протянула руку.

— Можно мне фонарик?

Я передал фонарик Каре, и она направилась к телам.

Двигаясь вдоль стены, она осторожно обходила тёмные лужи крови на ковре, пока не остановилась возле скелета, лежавшего рядом с диваном.

Опустившись на колени, она зажала фонарик между подбородком и плечом.

В его свете были видны только её руки.

Один за другим она разжимала костлявые пальцы, всё ещё сжимавшие дробовик.

Каждый сухой хруст заставлял меня морщиться.

Наконец оружие оказалось у неё.

Кара вытерла испачканную рукоять о стёганое покрывало, свисавшее со спинки дивана, и направилась к следующему телу.

— Кара, — тихо окликнул я, подходя ближе и забирая у неё фонарик. — Ты в порядке?

Она пожала плечами.

Словно я спросил о чём-то совершенно обыденном.

— Люди убивают. Люди умирают.

Она наклонилась и подняла с пола ярко-красный пожарный топор.

— Это случалось до вспышки, - её пальцы скользнули по рукояти. — И будет случаться всегда.

Она посмотрела на топор, оценивая его состояние.

— Мне не нужно из-за этого расстраиваться.

Я замер.

Она была слишком юной, чтобы так мыслить.

Слишком юной, чтобы воспринимать смерть так спокойно.

И самое страшное — эти слова звучали не как её собственные.

Словно она повторяла урок, выученный давным-давно.

Я не знал, что сказать.

Не знал, как разговаривать с ребёнком, потерявшим всех близких.

И ещё меньше понимал, как разговаривать с ребёнком, которому, казалось, всё равно. Поэтому я промолчал.

Вместо этого наклонился и поднял большой охотничий нож, лежавший среди останков.

Когда я выпрямился, лёгкий поток воздуха коснулся моей щеки.

Я нахмурился. Подняв фонарик, направил луч в сторону кухни.

Через пустой дверной проём была видна задняя дверь дома.

Она стояла приоткрытой.

Наверное, именно через неё сюда проникли фералы.

Это был единственный незаколоченный вход, который я заметил.

Я быстро пересёк комнату и захлопнул дверь.

Если кто-то из фералов услышал шум, который мы подняли наверху, нам невероятно повезло, что никто из них ещё не пришёл проверить.

Но стоило мне отпустить ручку, как дверь медленно приоткрылась обратно.

Сломана.

Я раздражённо выдохнул.

Оглядев кухню, сразу заметил холодильник.

Кара молча наблюдала, как я оттаскиваю его от стены.

После нескольких особенно неприятных скрежетов по кафелю мне удалось подвинуть его к двери и надёжно перекрыть проход.

Только тогда я позволил себе расслабиться.

Прислонившись спиной к холодильнику, я сделал глубокий вдох.

— Что ты хочешь делать дальше? — спросила Кара, сидя на кухонной стойке.

Я мысленно перебрал список того, что нам было необходимо.

— Нам нужно многое, — ответил я. — Но прежде всего — вода.

Не говоря ни слова, Кара носком ботинка открыла ближайший кухонный шкафчик.

Когда я направил туда луч фонарика, невольно улыбнулся.

Все полки были заставлены бутылками с водой.

— У нас было много воды, — сказала Кара. — Просто не было еды.

Я не удержался, подошёл к шкафчику и отвинтил крышку одной из бутылок.

Холодная вода показалась настоящим сокровищем.

Я выпил почти четверть бутылки одним долгим глотком и только потом смог перевести дух.

— Ты уверена, что там есть еда? — спросил я, передавая бутылку Каре. — В том месте, о котором говорила?

Она кивнула.

— Тогда почему твоя группа не отправилась туда?

Кара поставила бутылку рядом с собой на столешницу.

— Из-за баньши, - она произнесла это так, словно ответ был очевиден. — Их там слишком много.

Я вопросительно поднял бровь.

Если её группа считала это место слишком опасным, то нас с Карой было всего двое.

Наши шансы выглядели ещё хуже.

— И ты думаешь, у нас получится?

Она опустила взгляд.

В её движении была какая-то застенчивость, словно ей было неловко говорить то, что она собиралась сказать.

— Ты не боишься, - она пожала плечами. — Ты храбрый.

Я едва не усмехнулся. Если бы она только знала.

Конечно, я боялся. Боялся почти каждый день.

Просто за последние годы я научился жить рядом со страхом и делать то, что нужно, несмотря на него.

Иногда выбора просто не было. Сейчас как раз такой случай.

У меня остались только две банки с едой.

Рано или поздно пришлось бы рискнуть.

— Ты уверена, что это единственное место, где ещё можно что-то найти?

— Кроме бакалеи, - она покачала головой. — Но там баньши ещё больше.

Она немного помолчала.

— Мы проверили все дома, до которых смогли добраться. Там уже ничего нет.

Я выключил фонарик, чтобы не тратить батарейку, и прислонился к столешнице рядом с ней.

Кухню немедленно заполнила темнота.

— Сколько их там?

Кара ответила не сразу.

Несколько секунд она смотрела куда-то перед собой.

— Одиннадцать, - после короткой паузы добавила. — Обычно.

Она подняла взгляд на меня.

— Иногда больше.

Всё, что я мог сделать, — это тяжело вздохнуть.

Столько фералов за раз звучало как настоящий кошмар, но это был наш лучший вариант. Мы могли бы отправиться в следующий город с двумя банками еды, которые у нас оставались, но понятия не имели, что ждёт нас там. Еды могло оказаться ещё меньше, чем здесь. Или, что ещё хуже, город мог контролироваться бандой.

Здесь же был надёжный источник припасов.

Проблема заключалась лишь в том, что за него придётся сражаться.

— Думаю, на сегодня приключений достаточно, — задумчиво сказал я.

Кара энергично кивнула.

— Завтра ночью разведаем обстановку и попробуем придумать план.

Ещё минуту я молча вертел в руках фонарик, погружённый в размышления.

Восток оставался нашей целью, но мы никуда не спешили. К тому же я не знал, сколько еды хранится в том месте, о котором говорила Кара. Её могло оказаться больше, чем мы способны унести, а оставлять ценные припасы — одно из худших решений в такие времена.

— Если до этого дойдёт… — начал я. — Ты не против пожить здесь какое-то время? На чердаке.

— Не против, — ответила она быстрее, чем я ожидал.

Затем я услышал, как она спрыгнула со стойки.

— Будем выносить тела наружу?

В темноте я повернулся к ней, пытаясь рассмотреть.

Я всё ещё не мог до конца её понять.

Она казалась такой равнодушной. Но ей было не всё равно.

Иначе она не спасла бы мне жизнь.

— Конечно, — ответил я и направился к холодильнику, чтобы отодвинуть его от двери.

Если в ней ещё оставалось хоть что-то от ребёнка, которым она когда-то была, однажды я это увижу.

Конец 6 главы