Глава 10. В погоне за миражами

Женевьева

 

YouthbyDaughter

 

 

— Последний круг, девочки, потом — вода! — донёсся с трибун голос тренера.

Я взглянула на Эстер, бежавшую рядом, и, заметив озорной блеск в её глазах, рассмеялась. Затем ускорилась до полного спринта, зная, что она попытается догнать меня и наконец обогнать. Её тяжёлые шаги звучали позади, заставляя меня выкладываться на финишной прямой и вонзать шипы глубже в траву, чтобы каждый шаг давал мне больше силы. Через тридцать секунд я уже была у трибун, финишировав первой — раньше Эстер и всех остальных девочек. Как всегда, несмотря на то, что была первокурсницей в основной команде.

— Тебе нужно... — начала Эстер, добежав до трибун, и остановилась, тяжело дыша и упираясь руками в колени. Эстер была на третьем курсе. — Сбавить темп.

Я несколько раз оттянула прилипшую к груди мокрую от пота футболку, впуская под неё прохладный воздух, и усмехнулась.

— И позволить тебе меня обогнать? — насмешливо спросила я. — Нет уж, спасибо.

Чтобы немного подразнить её, я взяла бутылку с водой и брызнула на Эстер, прежде чем сделать большой глоток. Я уже собиралась пробежаться к центру поля, где несколько девушек возились с мячом, разминаясь перед второй половиной тренировки, как вдруг заметила кое-что.

— Я сейчас вернусь, — сказала я Эстер и направилась бегом туда.

 

 

Это была мисс Застенчивая Умница. Ничего нового — я всегда видела её по дороге из школы, — но на этот раз рядом с ней шёл парень.

Я хорошо его знала. Спортивный, популярный — не из тех, кто обычно провожает девочек до дома. А ещё я знала его «игривый» характер. Игривый в том смысле, что я могла бы его уничтожить, если бы он вздумал играть с ней.

— Привет, — дружелюбно поздоровалась я, подбегая к ним и стараясь не проявлять агрессию, пока не разберусь, что происходит.

Он просто кивнул мне в знак приветствия, но её дымчато-серые глаза радостно засияли, как всегда, когда она меня видела, и, как всегда, это мгновенно вызвало улыбку на моём лице.

— Привет, Женевьева, — улыбнулась она, привлекая моё внимание к той самой смешливой морщинке.

Она могла бы быть очень популярной, если бы захотела, и дело было не только во внешности. Судя по тем моментам, которые я видела, у неё был и характер для этого — просто она была слишком застенчивой, чтобы позволить ему проявиться.

Я кивнула в ответ, а затем посмотрела в сторону Чада.

— Он тебя не обижает?

— Женевьева, — жалобно протянул Чад с притворным разочарованием. — Я ангел.

Он подарил мне преувеличенно невинную улыбку, а затем помахал ей.

— Увидимся позже. Спасибо ещё раз.

Когда он ушёл, я снова посмотрела на неё и вопросительно приподняла бровь, давая понять, что она может честно сказать мне, если он её обижал. Она лишь усмехнулась и покачала головой.

— Он попросил меня завтра помочь ему подготовиться к контрольной по математике.

И, когда я нахмурилась, она застенчиво наклонила голову и добавила:

— Он вежливо попросил.

— Хорошо, — рассмеялась я, довольная тем, что он хотя бы был вежлив. — И не позволяй ему с тобой флиртовать, — сказала я через мгновение, всё ещё не до конца доверяя намерениям Чада. — Он опасен.

Её щёки покраснели, когда она смущённо хихикнула, и чуть было не выронила книги. Я уже протянула руку, но она сама удержала их и благодарно улыбнулась.

— Крепкая челюсть и сильные бицепсы меня не привлекают, — сказала она. Когда я несколько секунд просто смотрела на неё в замешательстве, она пояснила с той завораживающей усмешкой: — Он не в моём вкусе.

— Моретти! — услышала я крик со стороны поля и, оглянувшись через плечо, увидела, как тренер машет мне, подзывая обратно.

— Ты для этого слишком умная, — сказала я, поворачиваясь обратно к полю и махнув ей на прощание. — Пока.

 

 

Когда я вернулась на поле, мои однокомандницы уже выстроились в шеренгу, чтобы по очереди бить по воротам. Я встала за Наоми, единственной другой первокурсницей в команде, и она повернулась ко мне, пока мы продвигались вперёд по очереди.

— Что у тебя за одержимость ею? — язвительно спросила она.

— Это не одержимость, — отрывисто ответила я.

Она злилась только потому, что я смутила её несколько дней назад, когда застала за попыткой запугать мою застенчивую подругу и вытянуть из неё ответы на домашнее задание.

Наоми сделала несколько шагов вперёд, когда наша очередь приблизилась.

— Ты следишь за ней, как сторожевой доберман.

Я сжала челюсть, чтобы не ответить слишком резко, и представила золотой браслет, который ждал меня в шкафчике. Много лет назад она оказала мне бесценную услугу. Я считала себя обязанной ей до конца жизни.

— Чтобы такие, как ты, ею не пользовались, — ответила я Наоми.

Возможно, моя благодарность и выглядела странно, но меня это вполне устраивало.

***

 

— Женевьева.

Мягкий свет проник через приоткрытый клапан, когда Блейк просунул голову в мою палатку. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно проснуться.

— Второй взвод уезжает рано на поиски припасов. Я слышал, они собираются доехать до Скрэнтона и поискать выживших.

— Скрэнтон? — переспросила я с любопытством, прикрывая глаза рукой от света.

— Пенсильвания, — ответил он. — Если хочешь что-нибудь им передать, скажи до отъезда.

Я кивнула, давая понять, что встаю.

— Доброе утро, Эхо, — сказал он перед уходом.

Со своего места на койке я видела, как она подняла руку и помахала ему. Я тут же сверкнула на неё взглядом: она практически уже завоевала Блейка. Конечно, я не могла заставить его ненавидеть её и не ожидала этого — он всегда был таким дружелюбным парнем, что редко кого-то не любил, — но меня это раздражало.

— Я даже ничего не сказала, — с досадой заметила Эхо, когда я так на неё посмотрела.

Я проигнорировала её и снова откинула голову, заставляя себя окончательно проснуться. Пока я медленно приходила в себя, раздался тихий, размеренный металлический щелчок — сначала один, затем ещё один. Мне потребовалась почти минута, чтобы понять, что это за звук. И тут я вспомнила, как Эхо махала Блейку.

Я же не снимала с неё наручники.

— Ты серьёзно только что... — сердито начала я, поворачиваясь на койке к ней, но замолчала, когда она подняла закованные руки.

Я знала, что прошлой ночью она сняла наручники и просто надела их только что обратно, так что возразить мне было нечего.

— Я всё равно это найду, — сказала я, садясь и наклоняясь, чтобы надеть ботинки. — Что это? Запасной ключ от наручников? Шпилька?

В уголке её рта проступила лукавая ямочка. Она довольно прищурилась, приподняла бёдра и закинула руки за голову, сладко потягиваясь.

— Хотела бы ты знать, — выдохнула она, откидываясь на одеяло.

Я закатила глаза, мысленно настраивая себя на то, чтобы начать утро без ссор, и опустилась на колени рядом, чтобы по всем правилам снять с неё наручники. Тут она прошептала загадочным тоном:

— Это магия.

— Магии не бывает, — сняв наручники, я выпрямилась, закинула винтовку на плечо и собралась уходить.

Эхо поднялась, натянула ботинки, привычно стянула волосы резинкой и ещё раз потянулась.

— И зомби не бывает, да?

— Нет, — строго бросила я.

Мне не нравился её сарказм.

— Они не мертвы. Они больны.

Она усмехнулась, словно это было самое нелепое, что она когда-либо слышала.

— Ага. Держу пари, ты из тех чокнутых, что верят в лекарство.

Я снова смерила её свирепым взглядом и, не сказав ни слова, вышла из палатки. Эхо повозилась внутри ещё секунду, потом выскочила наружу и побежала за мной.

А когда догнала, то пристроилась так близко, что то и дело задевала меня плечом. Рука сама собой потянулась к ножу на бедре — проверить, на месте ли он, не стянула ли она его. Я не думала, что Эхо снова попытается его отобрать, но она была ловка, как карманница, а в дурном настроении становилась взрывной. Короче, я ей не доверяла. Убедившись, что нож в ножнах, я сделала пару шагов в сторону, увеличивая дистанцию.

Мы прошли по окраине лагеря и молча направились к автопарку. Хорошо, что Блейк пришёл и разбудил нас, иначе мы бы опоздали: Второй взвод уже заправлял машины и проводил последние проверки перед выездом.

— Барнс! — крикнула я лейтенанту Второго, чтобы перекричать рёв дизельных моторов.

Он посмотрел в нашу сторону и, узнав меня, подбежал.

— Что стряслось, Джин? — поприветствовал он с улыбкой, которая слегка померкла, когда его взгляд скользнул в сторону Эхо.

— Мне нужно кое-что заказать, — сказала я. — Если найдётся место.

Он кивнул, доставая из кармана блокнот и карандаш.

— Везёте одежду?

Он снова кивнул.

— Мне нужна пара новых носков и рубашка с длинным рукавом, если найдёте мой размер. — Я повернулась к Эхо. — Какой у тебя размер обуви?

Она недоумённо нахмурилась, глядя на свои кроссовки.

— Что с ними не так?

— Кроме того, что они держатся из последних сил? — я едва расслышала её бурчание себе под нос о том, что «они удобные». — Если на задании ты сломаешь лодыжку, потому что твои кроссовки просто развалятся, я тебя брошу.

Барнс усмехнулся, и Эхо поспешила скрыть недовольную гримасу.

— Шесть, — вздохнула она.

— Пару берцев, — бросила я Барнсу. — Размер шесть. И ей нужна посуда.

— Принял.

— Спасибо, — я пожала руку Барнсу и уже развернулась, чтобы уйти, но услышала, как Эхо вдруг зашагала в противоположную сторону.

Она догнала его и заговорила так тихо, что за рёвом моторов я ничего не разобрала. Барнс выглядел не слишком довольным её обществом, но потом Эхо осторожно огляделась, достала что-то из кармана штанов и сунула ему. Я не видела, что это, потому что Эхо стояла ко мне спиной. Но Барнс, разглядев предмет, кивнул.

— Что это было? — спросила я, когда она вернулась.

— Да так, — беспечно бросила Эхо, а затем, словно не желая расспросов, быстро добавила: — Ты же не хочешь, чтобы со мной что-то случилось.

— Откуда у тебя такие идеи? — серьёзно спросила я, нахмурившись. Ничего не могло быть дальше от истины. Умри она, мне было бы всё равно.

— Ты попросила его привезти мне ботинки, — она толкнула меня локтём, и я поняла, что она делает это специально, чтобы позлить. — Тебе не всё равно, если я покале...

Она осеклась, споткнувшись о корень, и я не могла не фыркнуть.

— Покалечусь, — закончила она.

— Нет, мне не всё равно, если меня укусят, пока я буду спасать твою неуклюжую задницу, — рассмеялась я.

Сказать «неуклюжая» — это ещё мягко.

— Серьёзно, земля тут не бетонная. Выше ноги поднимай, когда идёшь, — я знала, что говорю это не в первый раз, и в следующий раз всерьёз подумаю о том, чтобы просто сделать вид, что не замечаю.

— Говори что хочешь, — буркнула она, а я ускорила шаг, чтобы не сверлить её хмурым взглядом.

Возможно, в первый раз, когда она споткнулась, это звучало смешно и нелепо. Но теперь она вела себя со мной слишком легкомысленно. А я всё ещё ненавидела её.

 

 

Я направилась через весь лагерь к штабной палатке, к капитану. Хотя я не виделась с ним каждый день, я заглядывала туда почти ежедневно, потому что иногда возникали дела. Но когда мы пришли, его на месте не оказалось, поэтому я села на складной стул перед его столом и закинула ноги на столешницу. Эхо уселась на пол в углу, где обычно меня ждала, и я слышала, как она от скуки постукивает ногой, тихо напевая себе под нос. Я позволила ей позвякивать и напевать первые пару минут, потому что мелодия показалась знакомой, но затем бросила на неё раздражённый взгляд.

— Извини, — сказала она с виноватой улыбкой и вытянула ноги, чтобы размять их.

Через минуту она спросила:

— Чем вы тут вообще развлекаетесь?

— Что ты имеешь в виду? — я обернулась, чтобы посмотреть на неё.

— Ты работаешь весь день, даже когда у тебя ночные патрули, — сказала она и подняла руку, чтобы рассеянно провести пальцами по шраму на лбу. — Даже когда у тебя нет ночных патрулей, ты всё равно находишь себе занятие.

Я вытащила нож из ножен, поставила его на острие, прижав рукоять указательным пальцем, и крутила по кругу, пока мы ждали.

— У меня есть работа, — пожала я плечами.

— Когда у тебя был последний выходной? — она встала, подошла к столу, за которым я сидела, уселась на край и достала из кармана пачку сигарет.

Я мгновенно убрала нож обратно в ножны. Она подошла слишком близко, слишком быстро.

— В десятом классе.

Она выпустила струю дыма и, увидев, что я смотрю на тлеющий кончик сигареты, вздохнула.

— Ты собираешься сказать, что мне нельзя курить?

Я открыла рот, чтобы сказать «нет», но она не стала ждать ответа и вместо этого вернулась к моему предыдущему вопросу.

— Ты вечно какая-то напряжённая. Когда ты в последний раз играла в футбол?

Меня это задело, и, чтобы показать ей, что я не всегда на взводе, я протянула руку и взяла у неё сигарету. Я не была заядлой курильщицей. Обычно я лишь изредка затягивалась в компании Блейка, но Эхо выглядела искренне шокированной, когда я это сделала.

— Ты раньше любила футбол, — сказала она, когда я вернула ей сигарету.

Всё, что я могла сделать, — это посмотреть на неё. Она и раньше заводила разговоры о прошлом с тех пор, как оказалась здесь. Но дело было не столько в том, что она сказала, сколько в том, как она это сказала. Она звучала так искренне, будто у неё разрывалось сердце из-за того, что я не играла в футбол со времён школы, и я ненавидела это. Мне не нужно было её участие. Всё это было ложью. Она больше не была той девочкой, она была обманщицей и просто пыталась меня провести.

— Что ж, — безучастно начала я, — теперь я нянчусь с убийцей. И мне не до игр.

— Женевьева, — мягко сказала она, — я...

— Доброе утро, — прервал капитан, входя в палатку.

Я не знаю, что именно собиралась сказать Эхо, но её жемчужно-серые глаза задержались на мне на несколько секунд, прежде чем она спрыгнула со стола и вернулась на своё место. Мне было любопытно, что она сейчас скажет, но капитан уже постучал пальцем по моим ботинкам.

— Ноги, — напомнил он, садясь на стул напротив.

Возможно, к лучшему, что я не услышала, что она собиралась сказать. Это бы меня только разозлило — как в тот раз, когда она опять начала извиняться.

— Доброе утро, капитан, — наконец поприветствовала я старика.

— На сегодня никаких серьёзных планов нет? — спросил он и, дождавшись, пока я покачаю головой, слегка улыбнулся. — Отлично. Готовься. Отправляю «Альфу» на спецзадание.

Я сразу поняла, о чём он. Особенно учитывая, что речь шла только об «Альфе», но я не была уверена, что правильно расслышала, — с тех пор как нас отправляли на подобные задания, прошло почти семь месяцев.

— Настоящее спецзадание?

Капитан кивнул и поправил тёмно-зелёную кепку на голове.

— За подробностями загляни к Эйприл. Не думаю, что она до конца готова, говорила, что отправит вас на следующей неделе. К тому же, придётся подождать возвращения Второго взвода, а они уехали аж в Пенсильванию...

— Поняла, — кивнула я, терпеливо дожидаясь продолжения. — Это всё? — спросила я, ожидая дальнейших указаний.

— Это всё, — подтвердил он. — Можешь идти к ней прямо сейчас.

Я кивнула на прощание, встала и вышла, а Эхо последовала за мной.

 

 

— Что за спецзадание? — спросила она, снова придвигаясь ко мне.

На этот раз, поскольку она оказалась не со стороны ножа, я не стала отстраняться.

— Не забивай голову, — небрежно бросила я, не желая объяснять, да и подробностей у меня всё равно ещё не было.

Возле медпалатки я увидела Блейка, который стоял снаружи вместе с Кейси, и эта картинка чуть не заставила меня рассмеяться. Блейк клялся бы жизнью, что девушка ему не нужна, но я видела, что Кейси ему нравится. Он всегда улыбался, когда она была рядом.

— Привет, — поприветствовала я их. — Мы уходим на спецзадание.

— Серьёзно? — спросил он с недоверием, и я кивнула.

Эйприл улыбнулась, когда мы вошли, и достала термометр изо рта маленького мальчика.

— Выглядишь здоровым, — сказала она ему, поднимая со стального стола. Затем она легонько похлопала его по спине, мягко направляя к выходу. — Иди, помогай маме по хозяйству.

Первым, на кого она посмотрела, когда мальчик вышел, была Эхо.

— Подойди сюда, — мягко сказала она, похлопав по столу, приглашая Эхо сесть. — Дай мне посмотреть на твои швы.

— Капитан сказал, что ты хочешь отправить нас на спецзадание, — сказала я, пока Эйприл осматривала лоб Эхо.

Она кивнула, повернулась, чтобы порыться в маленькой коробке в одном из больших сундуков, и, достав ножницы и щипцы, вернулась к Эхо.

— Что на этот раз испытываешь?

— Хотела попробовать новый вариант вакцины от столбняка. Не особо верю в успех, но хочу убедиться, что мы перепробовали всё, — Эйприл перерезала первую нитку и, подцепив её щипцами, начала вытягивать. Я передёрнулась, глядя на Эхо, и отвела взгляд. — Отправитесь на следующей неделе. Мне ещё нужно доделать вакцину.

— Поняла, — кивнула я и взглянула на Блейка, который тоже кивнул. В любом случае, до возвращения Второго взвода пройдёт как минимум две недели. — Тебе нужно что-то конкретное привезти?

— Нет, — покачала головой Эйприл, снимая последние швы. Она протерла почти зажившую рану Эхо спиртовой салфеткой. — Если с первым подопытным что-то выйдет, я попрошу привезти другого, с другими параметрами. А если хотите конкретики — тащите самого больного заражённого, какого только найдёте. Если подействует на нём, значит, подействует и на остальных.

Она снова повернулась к Эхо с успокаивающей улыбкой:

— Рана заживает хорошо. Шрам будет почти незаметен, — и тут же перевела взгляд на нас. — И постарайтесь быть аккуратнее. В прошлый раз подопытный чуть не истёк кровью, пока мы не закончили тест.

Я кивнула, показывая, что поняла, и заметила, как Эхо за спиной у Эйприл свирепо хмурится.

— Ты серьёзно? — фыркнула она, спрыгивая со стола. Вид у неё был такой, словно она сейчас кого-то убьёт. — Это и есть ваше спецзадание? Вы хотите поймать заражённого, чтобы вы, идиоты, могли ставить на нём опыты? — она покачала головой, резко развернулась и, сердито пихнув дверь, вылетела из медпалатки. — Нет. Я пас.

Я остолбенела, не понимая причины такой бурной реакции, но потом спохватилась и бросилась за ней.

 

 

— Эй! — крикнула я, нагоняя её. Она направлялась прямиком к нашей палатке. — Куда это ты собралась?

Догнав, я схватила её за руку, чтобы остановить, но она мгновенно вывернулась.

— Ты с ума сошла! — заорала она. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой ловить кусак и тащила их сюда?

Я одарила её свирепым взглядом и тревожно огляделась: вдруг кто-то услышал её крики? Мирные не должны знать о таких вещах. Эхо это поняла и, к счастью, сообразила понизить голос.

— Ты правда веришь в лекарство? Это самая бредовая идея из всех, что я слышала. Вы все в бреду.

Она в ярости зашагала прочь, не оглядываясь. Во мне начал закипать гнев. Она не просто прегибала палку и несла чушь, не выслушав нас, — ей было плевать на то, ради чего мы все здесь выживаем.

— Стой! — приказала я, нагоняя и снова хватая её за руку.

— Никакого лекарства нет! — она снова рванулась ко мне, на этот раз оттолкнув. — Я не собираюсь рисковать жизнью ради какой-то идиотской мечты, в которую верите вы, психи.

— У тебя нет выбора, — горько бросила я, раздражаясь всё сильнее. Это она хотела остаться в лагере. Это она согласилась на всё, лишь бы мы сделали из неё солдата, а не прикончили.

— Пошла ты, Женевьева, — бросила она через плечо, продолжая идти. — Как же, нет у меня выбора.

Я вцепилась в её руку ещё крепче, не давая выскользнуть, и на этот раз она развернулась и толкнула меня так, что я пошатнулась.

Всё. Я взбесилась.

Когда она снова повернулась ко мне спиной, я бросилась вперёд, обхватывая её шею руками, намереваясь взять в захват, чтобы угомонить и заставить выслушать.

Но ей удалось вывернуться, прежде чем я успела сомкнуть руки.

— Не трогай меня! — взвизгнула она. Выскользнув из моего захвата, она схватила меня за левую руку, зашла за спину и вывернула её так, что стало больно.

Боясь, что она снова бросится на меня, я мгновенно выхватила нож с бедра. Игнорируя боль в вывернутой руке, я развернулась и приставила лезвие к её горлу — достаточно серьёзная угроза, чтобы она угомонилась. Но не тут-то было. Я её недооценила.

Эхо перехватила мою руку за локоть, схватила за запястье, отклонилась всем телом и потянула мою руку с ножом на себя. Она вытянула меня, оставив беззащитной, и влепила кулаком прямо в лицо. Удар пришёлся в нос, и я грохнулась на спину. Винтовка за спиной больно впилась в позвоночник — было не менее больно, чем в нос, но я была слишком зла, чтобы просто так это оставить, и снова рванулась в атаку.

— Хватит! — крикнул Блейк, прежде чем я успела это сделать.

Я знала его достаточно хорошо, чтобы по голосу понять: он серьёзно разозлился. Блейк редко повышал голос.

Шаги Эхо застучали в стороне — она побежала к моей палатке, а через мгновение надо мной возникло лицо Блейка.

— Ты цела?

Я стиснула зубы, чтобы не накричать на него — злилась-то я не на него.

— Я в бешенстве.

Он протянул руку, помогая подняться, и легко поставил меня на ноги.

— У тебя нос кровоточит.

Я кивнула. На губах ощущался железистый привкус крови.

— У тебя есть платок или что-нибудь такое?

Он порылся в карманах и, нащупав салфетку, протянул мне.

— Спасибо.

Я вытерла кровь с подбородка и верхней губы, а затем прижала ткань к ноздрям.

— Я не могу, Блейк. Не могу я с ней жить.

Я была так расстроена, так бессильна, что, когда первая волна ярости начала отступать, глаза защипало от слёз. С меня хватит. Я не испытывала таких эмоций годами и не знала, как с ними справляться.

Он сунул руки в карманы и пожал плечами.

— По-моему, у тебя выбора ещё меньше, чем у неё.

Во всём виноват капитан. Это он меня до этого довёл.

— Я застрелю её, — сказала я Блейку, поднимая нож, который уронила, и снова пристёгивая его к бедру. — Я не могу с ней сейчас разговаривать, если она будет такой упрямой. Я серьёзно, застрелю её.

Он усмехнулся и нежно взъерошил мне волосы.

— И я не могу оставить её здесь без присмотра, когда мы уйдём. Я единственная, кто должен за ней следить. Убеди её за меня, а? Ты ей нравишься.

Блейк вздохнул и посмотрел в сторону наших палаток, раздумывая с минуту.

— По-моему, тебе лучше сделать это самой.

Я недовольно простонала.

— Просто успокойся, подыши, — сказал он, развернул меня и начал разминать пальцами плечи. — Ты этого пока не видишь, но твоё мнение для неё важнее всего. Думаю, она сделает всё, что ты скажешь, если просто попросишь, — он немного помолчал и добавил для убедительности. — По-хорошему.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, не желая верить, что могу так легко на неё повлиять.

— Она сама сказала, — пожал он плечами. — Ну, в общем-то.

— Мне что, теперь званием давить? — недовольно проворчала я.

Блейк рассмеялся.

— Вряд ли её это сильно проймёт.

Я снова простонала и топнула от злости, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Ненавижу это, — я глубоко вздохнула и протянула ему винтовку и нож. — Подержи, а то я её убью.

— Постарайся её понять, — крикнул он мне вслед, и в его голосе явно сквозило веселье.

 

 

Я направилась к нашему месту в лагере, стараясь дышать ровно.

Эхо: она сидела на бревне у остывшего кострища. Рядом с ней на широкой доске было достаточно места, поэтому я села рядом, сделав глубокий вдох, чтобы запереть внутри все эмоции, которые заставляли меня метаться между желанием убить её и потребностью свернуться калачиком и разрыдаться. Но стоило мне сесть, как она всхлипнула и вытерла щёку, словно это она плакала.

— Ты чего плачешь? — спросила я, и от неожиданности вопрос прозвучал резче, чем я хотела.

Она посмотрела на меня, прищурив влажные, блестящие серые глаза.

— Я не плачу, — но когда она всмотрелась в меня, её взгляд упал на салфетку, которую я всё ещё держала под носом, и глаза её смягчились. — Прости, что ударила тебя.

Каждый раз, когда я слышала от неё слово «прости», я закипала. Она вообще не должна была его произносить, да ещё и так часто. Именно поэтому я и отдала оружие Блейку. Я повторила его слова в уме: постарайся её понять. Это было трудно, ведь мне было плевать на её чувства, а всё, чего я хотела, — чтобы она исчезла с моих глаз.

— Эхо, — сказала я как можно мягче.

Даже её имя меня раздражало. Это было не её настоящее имя, а просто глупое прозвище, которое дали ей рейдеры, но она предпочитала его. Предпочитала рейдерское.

— Иногда нам приходится выполнять задания, хотим мы этого или нет. Такова доля солдата.

— Лекарства нет, Женевьева, — резко бросила она. — Я не пойду.

Я сжала кулак, надеясь, что она не заметит, как сильно мне хочется её ударить. Надо её понять.

— Откуда ты знаешь, что лекарства нет?

Она снова всхлипнула и, когда я посмотрела на неё, вытерла слезу со щеки.

— Мы все слишком много потеряли, чтобы всё было так просто, — прошептала она, и её голос дрожал.

Я никогда не думала о том, что она могла потерять. И если бы она не была такой эмоциональной, мне, наверное, было бы всё равно. Но сейчас она вела себя не как те рейдеры. Она вела себя как человек, и я снова почувствовала этот крошечный укол сочувствия.

— Если бы мы нашли лекарство, — начала я, прижимая палец под носом и обнаружив, что кровь уже остановилась, — тогда, возможно, нам не пришлось бы терять ещё больше. Всё могло бы вернуться к прежнему.

Я сразу поняла, о чём она. Теперь она убийца, и кто знает, что ещё у неё на совести. Пришлось отвернуться, чтобы она не увидела вспышку ярости на моём лице. Я была так близка к тому, чтобы она согласилась. Сорваться сейчас — значит всё испортить, и я это прекрасно понимала.

— Тогда сделай это ради всех остальных, — сказала я, сдерживая злость и глядя на неё с отчаянием.

Блейк говорил, что она сделает всё, что я попрошу, если просить вежливо. Поэтому я добавила с полной искренностью:

— Пожалуйста.

Наши взгляды встретились, и в это короткое мгновение я уловила слабый проблеск той девочки, которую когда-то знала. Но тут же он исчез.

— Можно мне пистолет?

— Да, — уверенно ответила я. Я и так знала, что придётся выдать ей оружие, когда мы выдвинемся на задание.

— Навсегда? — уточнила она.

Я тут же покачала головой.

— Нет.

Она не выглядела особо довольной, но всё же продолжила:

— А нож?

— С оружием ходить не позволю, — серьёзно сказала я, сдерживая характер, ведь она ещё не согласилась окончательно. — Ты вечно снимаешь наручники и уже несколько раз на меня нападала.

И, чтобы подтвердить свои слова, я указала на свой нос.

— Меня спровоцировали, — парировала она, прищурившись с негодованием, но, похоже, пыталась сдерживаться не меньше меня. Потом добавила почти умоляюще. — И вообще, если бы я хотела кого-то убить, я бы уже это сделала.

Я недоверчиво склонила голову.

— И это должно меня убедить?

Ямочка в уголке её рта стала глубже, когда она усмехнулась:

— Помогает?

— Не могу сказать, что помогает, — ответила я и, к своему удивлению, почувствовала, как мои собственные губы дрогнули в улыбке.

Несмотря на эту неуместную передышку, она покачала головой и встала.

— Тогда я не пойду.

Я снова вспыхнула, рыкнула, вскочила и еле сдержалась, чтобы не ввязаться с ней в драку.

— Ладно, — она вопросительно приподняла брови. — Я верну тебе нож. Но ты должна перестать снимать наручники по ночам.

Она протестующе опустила плечи, поэтому я перебила её, прежде чем она успела что-то сказать:

— Это сделка. Без исключений.

Эхо задумчиво выдохнула, затем кивнула и протянула руку.

— Договорились.

Я пожала её руку и прошла в палатку, чтобы выполнить свою часть сделки. Вместе с ножом, который я достала из сундука, я прихватила её пистолет, проверила, что магазин полон, и заткнула его за пояс джинсов. Эхо стояла у входа и смотрела на меня. Закрыв сундук, я протянула ей складной нож.

— Не заставляй меня жалеть об этом, — сказала я, когда она пристегнула нож к карману.

— Не заставлю, — оживлённо заверила она меня. — Обещаю.

Затем, следуя за мной обратно к медпалатке, она спросила:

— А зачем тебе мой пистолет?

— Покажу позже.

К счастью, Блейк вернулся в медпалатку, и без вопросов вернул мне оружие.

 

 

После этого я повела Эхо в столовую на завтрак. Амина снова выдала ей столовые приборы. Когда мы сели за стол, я с облегчением увидела, что Эхо, похоже, не прочь дать мне спокойно поесть. Обычно она пыталась со мной заговорить, и мне приходилось сверлить её строгим взглядом, чтобы угомонить, но сейчас от неё не было ни звука. Похоже, она ушла в свои мысли, но я и не собиралась жаловаться на её молчание.

Я почти доела, когда Келлан сел напротив, как раз рядом с Эхо.

— Привет, Солнышко, — сказал он, одарив меня своей обычной ослепительной улыбкой.

Я рассмеялась, как всегда, когда он начинал паясничать, но не могла не заметить, что на лице Эхо появилось такое отвращение, будто её сейчас стошнит. Она нарочно отодвинулась на несколько сантиметров, чтобы он не был так близко.

— Привет, Келлан, — поприветствовала я его. Любезней, чем обычно. Просто потому, что меня забавляло недовольство Эхо.

Он сразу обрадовался, что я более благосклонно принимаю его флирт, и продолжил разговор, расплывшись в широкой улыбке.

— Рагу сегодня и правда хорошее, а?

Я отправила в рот ещё одну ложку и одобрительно кивнула.

— Эй, а что случилось с твоим носом?

— Да так, ерунда, — я взглянула на Эхо, и она отодвинулась от него ещё на сантиметр, будто он мог это почувствовать. Желая избавить её от мучений, я сменила тему. — Чем ты сегодня занимаешься?

— У меня дневной патруль минут через двадцать, — ответил он, и на его губах появилась самодовольная ухмылка. — Может, составишь компанию? С такой красивой девушкой, как ты, он пройдёт куда веселее.

При этих словах я увидела, как Эхо закатила глаза и отодвинула миску, будто потеряла аппетит. Келлан этого не заметил, но я чуть не рассмеялась, наблюдая, насколько театрально она себя ведёт.

— Звучит заманчиво, но мне надо присматривать за ней, — я кивнула в сторону Эхо.

— А, точно, — Келлан впервые взглянул на рейдершу, будто до сих пор её не замечал, и, похоже, неприязнь между ними была взаимной. — Это облом.

Эхо встала, взяла свою пустую кружку и пробормотала на ходу:

— Пойду за водой.

— Эй, — сказала я, наклоняясь к Келлану, чтобы никто вокруг не услышал. — Эйприл скоро отправляет «Альфу» на спецзадание. Блейк в курсе, что нужно передать, но я решила сказать тебе, раз ты здесь, — он выглядел немного удивлённым, но кивнул. — Ты знаешь порядок: держи язык за зубами.

— Договорились, — он кивнул, заметив, что Эхо вернулась и снова села, а затем поднялся сам. — Увидимся позже, лейтенант.

Эхо вызывающе уставилась на Келлана, когда он скользнул по ней холодным взглядом.

Когда он ушёл, она безразлично отправила в рот ложку рагу и с сарказмом бросила себе под нос:

— Ну и фрукт.

Хотя мне хотелось усмехнуться над её замечанием, я сдержалась. Раз ей он явно не нравился, мне даже льстило, что она считает, будто он нравится мне.

— Ты закончила?

При этом вопросе она заглянула в свою миску и допила бульон.

— Мне нужно только быстро ополоснуть миску и вернуть Амине.

 

 

— Мы сегодня снова идём строить хижины? — спросила она, пока я вела её обратно к штабной палатке.

— Нет, — коротко бросила я, поправляя винтовку на плече. Она постоянно стучала о пистолет Эхо, по-прежнему заткнутый за пояс моих джинсов.

— Идём на охоту? — предположила она.

— Нет.

— Мы, — она протянула это «мы», будто мы играли в угадайку, — идём на дневной патруль?

— Узнаешь, если заткнёшься хотя бы на пару секунд, — с досадой проворчала я. — С каких это пор ты стала такой болтливой?

Она не ответила, но я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она скорчила преувеличенно насмешливую гримасу. По крайней мере, она больше ничего не сказала. Вскоре мы прошли мимо штабной палатки и достигли пункта назначения — оружейки.

— Привет, — кивнула я часовому у входа. Капитан любил жёстко контролировать боеприпасы, поэтому солдат стоял на стрёме. Он отдал мне честь, и я прошла стандартную процедуру, чётко объяснив, что и зачем мне нужно. — Мне нужно пятьдесят патронов калибра девять миллиметров и двадцать пять — пять-пятьдесят-шесть для винтовки. Учебные.

Часовой юркнул в палатку за снаряжением, а я взглянула на Эхо как раз в тот момент, когда она собиралась открыть рот.

— Да, идём стрелять, — предвосхитила я её вопрос, и её губы мгновенно растянулись в улыбке. — Когда я дам тебе пистолет, не выёживайся. Если выкинешь хоть один фортель, пока у тебя в руках оружие, очнёшься через год в медпалатке. Поняла?

Она энергично кивнула. Солдат как раз вышел и протянул мне маленький бумажный пакет с патронами. Я кивком велела Эхо идти за мной и повела её прочь от оружейки, вглубь леса. Стрельбище находилось в паре миль от лагеря, в глуши. Мы использовали его, чтобы не пугать гражданских: тренировки проводились редко, и звук выстрелов мог показаться кому-нибудь признаком ЧП.

— Женевьева, — позвала Эхо.

Она просто не могла оставить меня в покое надолго.

— Когда вы ловите заражённых и тащите их обратно, вы не беспокоитесь о безопасности людей в лагере?

Я лишь покачала головой, надеясь, что она, как обычно, поймёт намёк и оставит меня в покое.

— Похоже, безопасность тебя не сильно волнует.

Мне не хотелось отвечать, но в её голосе слышалась искренняя тревога.

— Мы не держим их в лагере. В лесу есть специальная палатка-изолятор, куда мы их свозим. Если кто-то и сбежит, он либо не найдёт лагерь, либо не доберётся до него, прежде чем мы его поймаем.

Она промолчала, пока мы не добрались до импровизированного стрельбища. Я так наслаждалась тишиной, что почти забыла о её присутствии. Единственное, что я слышала, — это пение птиц, шелест ветра в кронах и хруст опавших листьев под ногами. Листьев на земле было больше обычного. Близился конец августа, и не заметишь, как наступит зима. Глядя на эту листву, я поймала себя на желании собрать её в кучу, как делала в детстве во дворе, а потом прыгнуть в неё с низкой ветки. Возможно, Эхо была права насчёт того, что я вечно напряжена, — раз я даже такой мелочи себе не позволяю. Если бы не она, я бы, наверное, поддалась этому импульсу, но её присутствие мешало мне чувствовать себя свободно.

Вскоре на стволах деревьев показались яркие красные и белые круги, и я остановилась в пятидесяти метрах от ближайшей мишени.

— Вот, — сказала я, протягивая Эхо её пистолет.

— Зачем мы вообще это делаем? — спросила она, беря оружие в руку и опуская его вдоль тела.

Я поставила бумажный пакет на землю и проверила патроны в винтовке.

— Одно дело — доверить тебе оружие, — я поманила её к себе, поставила перед мишенями и встала у неё за спиной. — Другое дело — рассчитывать на твои навыки, когда за нами кто-то гонится.

Она чуть повернула голову, глянула на меня и спросила:

— Ты доверяешь мне с оружием?

— Я бы не повернулась к тебе спиной.

Я выдержала паузу. Она снова посмотрела на меня, уже с разочарованием, но я проигнорировала её взгляд и кивнула.

— Давай.

Она сняла пистолет с предохранителя и прицелилась. Я с облегчением вздохнула: она хотя бы знает, как с ним обращаться. Но тут она выстрелила в ближайшую мишень — до неё было метров пятьдесят, — и я не смогла сдержать смешок.

— Мы все сдохнем.

— Я попала в мишень, — обиженно буркнула она, опуская пистолет и оборачиваясь ко мне.

— Ты попала в дерево, — я изо всех сил старалась не рассмеяться, сдерживаясь не только из-за её запальчивого нрава, но и потому, что сама дала ей пистолет. — Большинство заражённых не трёхметрового роста.

Она снова развернулась к мишеням и вскинула пистолет.

— Мне просто нужно размяться.

Я безразлично пожала плечами и осталась стоять на том же месте, наблюдая, как она расстреливает весь магазин в то же самое дерево. Пару раз ей всё-таки удалось попасть в мишень, но до центра было всё так же далеко.

— Заткнись, — нахмурилась она, закончив стрелять, и вытащила магазин, чтобы зарядить его патронами из пакета.

— Я ничего не сказала, — усмехнулась я.

— И не нужно было, — она всё ещё дулась. — Меня не учил стрелять ветеран войны.

Я не стала отвечать. Пока она перезаряжала магазин, я встала на её место перед мишенями, чтобы немного пострелять самой. Я не стала палить весь магазин — винтовка у меня полуавтомат, магазин на тридцать патронов, — но после пяти выстрелов остановилась и обернулась к Эхо, проверяя, закончила ли она. Она как раз смотрела на меня с открытым ртом: я каждый раз попадала прямо в центр мишени на четыреста метров.

— У тебя на винтовке оптика, — сказала она, заметив, что я поймала её взгляд.

Чтобы доказать свою правоту, я снова развернулась к мишеням и выстрелила от бедра. Я целилась только в ближайшую, и хотя в самый центр не попала, но в круг угодила. Я снова глянула на Эхо. Единственным признаком одобрительной улыбки на её лице стала чуть глубже проступившая ямочка в уголке рта.

— Серьёзно? — недоверчиво спросила она.

— Эта штука как пятая конечность, — пожала я плечами, не в силах сдержать гордую улыбку. — Тебе просто нужна практика.

Она понимающе кивнула и вставила полный магазин в пистолет.

— Итак, ты привела меня сюда, чтобы похвастаться? Или ты всё-таки собираешься меня чему-то научить?

— Я тебя научу, — пообещала я, жестом указав на её место. — Мне нужно понять, в чём ты ошибаешься. — Кстати, если бы не вечная нехватка патронов, я бы так и развлекалась, — сказала я. Она оглянулась через плечо, и я чуть смущённо пожала плечами. — Патроны сейчас на вес золота.

Она повернулась обратно к мишеням. Я как раз успела заметить одобрительную улыбку на её лице, прежде чем она снова сосредоточилась на стрельбе. Я следила за её стойкой, тем, как она целится, и за её сосредоточенностью. Потребовалось время, чтобы понять, в чём проблема, но к тому моменту, как она расстреляла половину третьего магазина, до меня наконец дошло.

— Стой, — сказала я в паузе между выстрелами, перекрикивая её.

Она замерла. Я подошла и снова взяла её руки в свои, поправляя хват.

— Наведи ствол на центр мишени, но не стреляй.

Она послушалась. Я встала у неё за спиной, пытаясь посмотреть на мишень её глазами. Да, проблема была именно в этом.

— Так, — начала я, снова обходя её и указывая на прицельные приспособления пистолета. — Ты сводишь мушку и целик по горизонтали, но по вертикали у тебя перекос. Видишь?

Я смотрела, как она прищурилась, потом открыла глаза и перевела взгляд на меня.

— И что с того?

— Как ты вообще до сих пор жива? — фыркнула я.

— Везло. Потому что, видимо, всем было плевать, умею ли я за себя постоять, — огрызнулась она.

По моему лицу она, должно быть, поняла, что оправдание так себе, потому что опустила пистолет и щёлкнула предохранителем.

— Знаешь что, да пошло оно, — она сунула пистолет мне в руки. — Тебе тоже не нужно притворяться, что тебе не всё равно.

— Погоди, Эхо, — быстро сказала я. Не желая признавать её правоту, ведь мне на самом деле было не всё равно, я пообещала другое. — Я больше не буду над тобой смеяться. Клянусь.

Обычно я бы отпустила её, но было жизненно важно, чтобы она научилась стрелять правильно. Она смотрела на меня несколько секунд, пытаясь понять, серьёзно ли я, а потом всё-таки вернулась на своё место.

— Это очень важно, — сказала я, снимая пистолет с предохранителя и снова вкладывая ей в руки. — Верхний срез целика и вершина мушки должны быть на одном уровне. И мушка должна стоять ровно по центру прорези.

Она снова выстрелила, следуя моим инструкциям, и когда в центре мишени разлетелись мелкие щепки, она радостно рассмеялась.

— Вот и всё, что было нужно, — сказала она, а потом оглянулась на меня. — Спасибо.

Хотя я делала это не только ради её блага, я просто кивнула в ответ. Следующий выстрел попал почти туда же, и я увидела, как её плечи вздрогнули от очередного довольного смешка.

— Похоже, кому-то всё-таки было не всё равно, — задумчиво протянула я, когда она отстреляла ещё несколько патронов. Я не могла выкинуть из головы её слова. Сегодня она разбила мне нос, а несколько дней назад смогла свалить меня, несмотря на сильное сотрясение. Та девочка, которую я знала раньше, не могла научиться этому сама. — Тебя кто-то учил драться.

Наши взгляды встретились. Она смотрела на меня несколько секунд, а потом покачала головой.

— Нет, — она снова повернулась к мишеням, продолжая тренировку, — ему тоже было плевать.

 

Конец 10 главы